HOME DIRECTIONS SCHEDULE NEWSPAPER "GLAS" CHURCH STORE PARISH PHOTOS ADMINISTRATION DONATIONS PRAYER
ДОМОЙ КАК ДОЕХАТЬ РАСПИСАНИЕ ГАЗЕТА "ГЛАС" ЦЕРКОВНАЯ ЛАВКА ФОТОГРАФИИ ПРИХОДА АДМИНИСТРАЦИЯ ПОЖЕРТВОВАНИЯ МОЛИТВА
Русская Православная Церковь
Святых Царственных Мучеников

г.
Рено, Невада
Holy Royal Martyrs of Russia
Orthodox Church
 
Reno, Nevada

 

bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)

ПУТЬ К ХРАМУ

Что значат слова «я верю в Бога»? Это не просто знание, что Бог есть. Знание не зависит всецело от нас и нашей воли. Мы знаем, например, что в комнате стоит стол, что за окном идет дождь, - эти и множество других «объективных знаний» входят в наше сознание помимо нашей воли и выбора. Когда же мы говорим – «верю в Бога», то в этом есть участие всего нашего существа. Вера есть и мое действие, а не только мои убеждения и мировоззрение. Много людей обращаются к Богу в страхе, в несчастие, в страдании, но проходят минуты скорби, и люди возвращаются к обычной своей жизни, никакого отношения к вере не имеющей.

Еще больше людей верит не столько в Бога, сколько в религию. Им хорошо и успокоительно, уютно в храме, многие из них просто привыкли к «священности» храма и обрядов. Все здесь красиво, глубоко таинственно, не то, что в уродливом повседневном злом мире. Многие люди держатся за эту религиозность, даже не чувствуя, что стремятся не к Богу, а к своим хорошим и чистым переживаниям. Поэтому никакого соединения веры и жизни тут не происходит.

         Наконец, есть еще одна категория людей, которые считают, что религия полезна и нужна для человеческого общества, для нации, семьи, для детей, для поддержания честности и морали.

Образованное общество Европы давно вышло из под сводов своих Храмов. Протестантство было первой к этому ступенькой. Затем был боевой период безверия и борьбы. Потом явилось безразличие. Европа прошла фазу религиобоязни, одержимости материалистическими и позитивистскими теориями. А теперь она так далеко ушла от религии, что смогла снова повернуться к ней лицом и исследовать ее со стороны как объективный факт в ряду других фактов жизни. Религия стала для европейцев предметом изучения, а не веры и жизни. И вот современная научная мысль, используя новейшие методы исследования, делает для себя целый ряд серьезных открытий в разных областях знания. Религия – обильный родник. Все так или иначе связано с ней: понятия власти, собственности, брака, уважение к личности, все искусства и науки. Психология, изучая религию, делает такое заключение: религия – целесообразнейшее установление и мощнейшее воспитательное средство. Она дисциплинирует внимание, организует эмоции, снимает стрессовое состояние.  «Пост – лучшая профилактика», - слышим мы от терапевтов и диетологов. Психиатрия утверждает, что исповедь чрезвычайно полезна, так как происходит как бы «разряд эмоций».

Таким образом, внерелигиозные слои Европы вновь открывают для себя христианство – правда, как профилактическое средство для поддержания и сохранения человеческой жизни. И надо сказать, что этот рационалистический, позитивистский подход к религии охватывает все большие слои населения земного шара.

Итак, религия как помощь и утешение, религия как некое удовольствие от возвышенного и религия как польза – вот наиболее распространенные в обществе представления о вере.

        А теперь задумаемся, как и для чего мы сегодня входим в храм? Всегда ли мы идем на встречу с Богом? Готовы ли мы Ему служить? Вот это самое «служить» и является для многих неясным. Как мы можем служить Богу, не будучи священнослужителями? Можем поставить свечку, пожертвовать некоторую сумму на храм – вот и все. В церковь мы обычно идем не служить, а просить: молим помочь устроить наши дела, поправить здоровье, отвести беду. Чувствуя силу, которая есть в Церкви, мы желаем ею воспользоваться.

Обратите внимание! Это глубоко языческие отношения – договориться, приобрести, получить от Бога. Мы не очень-то готовы отдать что-то Богу. Да и зачем Ему наши малости, утешаем себя, и вот путь в храм становится путем наживы, не материальной, конечно, но духовной, ибо потребительство и накопительство, в том числе и духовное, как раз и свойственны современному человеку. Но Богу они противны.

         Себялюбие, тщеславие, гордость, которые сначала вовсе не пускали нас в Церковь, и тут, в самом храме Господнем, не желают нас оставить. Но «кто не собирает со Мною, тот расточает» (Лк. 11, 23). Если мы не пришли служить  Богу и если мы не хотим созидать себя по Его образу и подобию, отсекая с Его же помощью свои грехи, если мы не сверяем себя с Ним, то кто мы в Церкви?  Верные ли? ... Не все говорящие: «Господи! Господи!» пребывают с Богом. Введение во Храм – мистический рубеж в жизни человека. Так, как это произошло с  Девой Марией, так и в судьбе каждого человека может состояться это священное переживание – ПУТЬ К ХРАМУ, ВВЕДЕНИЕ ВО ХРАМ и ЖИЗНЬ В ХРАМЕ

 

И первый помощник нам в этом - молитва.

 

Назад

 

bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)

 

Молитва иеросхимонаха Парфения Киевского

            Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, не попусти,
чтобы суетность, самолюбие, чувственность, нерадение, гнев господствовали надо мною и похищали меня у любви Твоей

О Господи, Создатель мой, все Упование мое!
Не остави меня без удела во блаженной вечности; соделай, да и я последую святому примеру Твоему.
Даруй мне сию чистоту духа, сию простоту сердца, которые делают нас достойными любви Твоей.

К Тебе, о Боже мой, возношу душу и сердце мое,
не попусти погибнуть созданию Твоему,
но избавь меня от величайшего и единственного настоящего зла – греха

Соделай, Господи, да переношу с таким же терпением беспокойства и скорби душевные,
с какой радостью приемлю удовольствия сердечные.  

Если Ты хочешь, Господи, -можешь  очистить  и  освятить меня.
Вот я предаю себя Твоей благости, прося истребить из  меня все противное Тебе и присоединить к сонму избранных Твоих.

Господи! Отними от меня праздность духа, погубляющую время;
суетность мыслей, мешающих Твоему присутствию и развлекающих внимание мое в молитве;
если же, молясь, я уклоняюсь от Тебя моими помыслами, то помоги мне, дабы отвращая ум, не отвращал сердца от Тебя.
Исповедаю Тебе,  Господу Богу моему, все грехи моего беззакония, ныне и  прежде содеянные пред Тобою:
отпусти мне их ради имени Твоего святого и спаси душу мою, которую Ты искупил драгоценною Кровию Твоею.

Вручаю себя милосердию Твоему, предаюсь в волю Твою,
твори со мной по благости Твоей, а не по злобе и беззаконию моему.

Научи меня, Господи, располагать дела свои так, чтобы они содействовали прославлению имени Твоего святого.

Умилосердись, Господи, о всех христианах,
услыши желания всех вопиющих к Тебе, избави от всякого зла и спаси рабов Твоих (имена):
пошли им отраду, утешение в скорбях и милость Твою святую.

Господи! Молю Тебя особенно о тех, которые меня чем-либо обидели и опечалили, или какое-либо зло сделали:
не наказывай их меня ради грешного, но пролей на них благость Твою.
Господи! Молю Тебя о всех, которых я, грешный, опечалил, обидел или соблазнил словом, делом, помышлением, ведением или неведением.

Господи Боже! Отпусти нам грехи наши и взаимные оскорбления;

Удали, Господи, из сердец наших всякое негодование, подозрение, гнев, злопамятность, ссоры
и все, что может препятствовать любви и уменьшать братолюбие.

Помилуй, Господи, тех, которые поручили мне, грешному и недостойному, молиться о них!

Помилуй, Господи, всякого просящего Твоей помощи. Господи!
Сотвори сей день днем милосердия Твоего, подай каждому по прошению его;
буди пастырем заблудших, вождем и светом неведущих, наставником немудрых,
отцом сирых, помощником угнетенных, врачом больных, 
утешителем умирающих, и приведи нас всех к желанной цели - к Тебе,
Пристанищу нашему и блаженному упокоению. Аминь.

 

Назад

 bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)

ЦАРСКАЯ СТРАНИЦА

Верховный  Главнокомандующий

Приближенные вспоминали, что летом 1915 года Николай II становился все более и более недовольным действиями на фронте великого князя Николая Николаевича, бывшего тогда верховным главнокомандующим. Он говорил, что русскую армию гонят вперед, не закрепляя позиций, и не имея достаточно боевых патронов.

В августе 1915 года военное положение России стало катастрофическим. За этот год русская армия потеряла более 4 миллионов человек убитыми и ранеными, и более полутора миллионов пленными. Во многом эти потери вызваны были ошибками верховного командования.

Словно бы в подтверждение слов государя следовало поражение за поражением. Австро-венгерские войска заняли Львов и угрожали Киеву, на Северном фронте была оставлена Варшава. Была объявлена спешная эвакуация Риги. Казалось, не было рубежа, на котором армия могла бы задержаться.

«Я помню вечер, - писала А. Танеева, - когда Императрица и я сидели на балконе в Царском Селе. Пришел Государь с известием о падении Варшавы; на нем, как говорится, лица не было; он почти потерял свое всегдашнее самообладание. «Так не может продолжаться, - воскликнул он, ударив кулаком по столу, - я не могу все сидеть здесь и наблюдать за тем, как разгромляют армию; я вижу ошибки – и должен молчать!...»

Великий князь Николай Николаевич не только делал ошибки, командуя войсками. Он постоянно, без ведома государя, вызывал министров в Ставку, давая им те или иные приказания, что порождало двоевластие в России.

Государь вел себя прямо противоположным образом: когда Николай Николаевич был верховным главнокомандующим, царь сознательно воздерживался от непосредственного вмешательства в руководство ходом военных действий, чтобы избежать двоевластия в командовании армией. Тем не менее он зорко следил за положением  на фронте, давал руководящие указания и согласовывал операции русских войск с действиями союзников. Одно его присутствие в Ставке вселяло уверенность и поднимало дух у всех – от рядовых солдат до великого князя Николая Николаевича. Последний вовсе не был тем «сильным человеком», каким его рисовала тогда печать, когда был прорван фронт в Галиции, государь приехал в Ставку и оставался там более недели – он не мог уехать, потому что великий князь сильно нервничал. «Мог ли я уехать при таких обстоятельствах? – писал Николай императрице. – Это было бы понято так, что я избегаю оставаться с армией в серьезные моменты. Бедный Н., рассказывая все это, плакал в моем кабинете и даже спросил меня , не думаю ли я заменить его более способным человеком... Он все принимался благодарить меня за то, что я остался здесь, потому что мое присутствие успокаивало его лично».

«Великий князь Николай Николаевич обладал декоративной воинственной внешностью, действовавшей на воображение, гигантским ростом и громким голосом, и любил грубо «распекать» высших начальников перед строем войск, чтобы создать себе популярность в солдатской массе, - замечает Е. Алферьев. – Но в действительности он был человеком малодушным, нерешительным, недальновидным, не умевшим владеть собой и легко поддававшимся постороннему влиянию».

Государь, напротив, был человеком волевым, о чем говорят и последующие события. Когда государь объявил о своем решении принять верховное командование, министры подняли настоящую бурю. Втайне мечтая прийти к власти, распуская грязные слухи о царском семье, эти люди опасались нового усиления монархической власти и были готовы на все, чтобы не допустить царя к его армии.

Министр иностранных дел Сазонов назвал решение государя «ужасом», делом «опасным» и «пагубным». «В какую бездну толкается Россия!» - закончил он свою речь. Министр внутренних дел князь Щербатов пошел на открытый шантаж, говоря, что почти отказывается от ответственности  за безопасность царя и его семьи в Царском Селе; министр Харитонов сомневался в том, что «Великий князь Николай Николаевич захочет добровольно уступить свое место Царю»; Самарин ждал «грозных последствий от перемены верховного главнокомандования»; министр Кривошеин истерично кричал, что «ставится ребром судьба России и всего мира» и что надо «протестовать, умолять, настаивать, просить..., чтобы удержать Его Величество от бесповоротного шага».

Слушая речи министров, император сдержанно молчал. Все это время в его левой руке была зажата маленькая иконка. Наконец, когда все возражения были ему предъявлены, он твердо и спокойно сказал: «Господа! Моя воля непреклонна, я уезжаю в Ставку через два дня!».

Из всех сановников, окружавших трон, достойно вел себя лишь премьер И.Л. Горемыкин. Он писал: «Я человек старой школы, для меня Высочайшее повеление – закон. Когда на фронте катастрофа, Его Величество считает священной обязанностью Русского Царя быть среди войск и с ними либо победить, либо погибнуть... Остается склониться перед волей нашего Царя и помогать Ему».

Против царя выступила Дума. Председатель Думы Родзянко, спешно приехав в Царское Село, долго уговаривал Николая отказаться от принятого решения. Газеты начали настоящую кампанию против царя - причем не только «левые», но даже так называемые «правые». Решения государя не поняла даже вдовствующая императрица, и Николаю пришлось поступить вопреки воле горячо любимой матери.

         Он пошел против всех и... победил! 

Назад

 bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)

НЕПОЗНАННЫЙ МИР ВЕРЫ

Пилат обещание выполнил 

            Согласно Евангелию, Иисуса Христа привели на суд к римскому губернатору Иудеи – Понтию Пилату. Все имеющиеся исторические свидетельства говорят о том, что Пилат был исключительно жестким и безжалостным правителем. По словам философа Филона Александрийского, жившего в I веке по Р.Х. Пилат был ответственен за бесчисленные жестокости и казни, совершенные без всякого суда.

            До 1961 года были известны лишь литературные источники, в которых упоминался Пилат. Но вот два итальянских археолога начали раскопки в средиземноморском порту Кесарии, который был когда-то столицей римского наместника в Палестине. Среди прочих находок они обнаружили камень размером приблизительно 70 х 100 см с латинской надписью. Антонио Фрова сумел расшифровать ее и к собственному удивлению прочел: «Понтий Пилат, префект Иудеи, представлял Тиберия кесарийцам». Это была первая находка, подтверждавшая историческое существование Пилата.

            Иосиф Флавий – древний иудейский историк, живший с 37 по 100 гг. по Р.Х. писал: «В это время выступил Иисус Христос, человек высокой мудрости, если только можно назвать его человеком, совершитель чудесных дел; когда по доносу первенствующих у нас людей Пилат распял его на кресте, поколебались те, которые первые его возлюбили. На третий день он снова явился к ним живой».

Грек Гермидий, занимавший официальную должность биографа правителя Иудея, составил жизнеописание Пилата. Его сообщения заслуживают особенного внимания по двум причинам. Во-первых, они содержат много верных данный по истории Палестины, Рима и Иудеи. Во-вторых, Гермидий резко выделяется своей манерой изложения. Этот человек не способен поддаваться каким-либо впечатлениям, удивляться, увлекаться. Он с беспристрастной точностью фотографического аппарата повествовал обо всем. Показания Гермидия ценны еще и потому, что он, по его собственному свидетельству, вначале был настроен против Христа и уговаривал жену Пилата не удерживать мужа от смертного приговора Иисусу. До самого распятия он считал Христа обманщиком. Но вот что он пишет о Пилате: «Незадолго до казни Христа в Иудее должны были чеканить монету с большим изображением кесаря (Тиверия) с одной стороны и с маленьким изображением Пилата с другой стороны. В день суда над Христом, когда жена Пилата послала к нему людей, через которых убеждала мужа не выносить смертного приговора Христу (ибо во сне много страдала за Него), она спрашивала его: “Чем ты искупишь свою вину, если осужденный тобою действительно Сын Божий, а не преступник?”. Пилат ответил ей: “Если Он Сын Божий, то Он воскреснет, и тогда первое, что я сделаю, - будет запрещение чеканить мое изображение на монетах, пока я жив”». (Нужно отметить, что быть изображенным на монетах считалось у римлян чрезвычайно высокой честью.) Самое поразительное, говорит биограф Гермидий, что Понтий Пилат свое обещание выполнил. Когда он убедился, что Иисус Христос воскрес, то действительно запретил изображать себя на монетах.

            Можно было бы с сомнением отнестись к сообщению Гермидия, но оно полностью подтверждается современной нумизматикой. Монеты в Иерусалиме с того времени стали чеканить только с изображением кесаря, без изображения Понтия Пилата. Так римский проконсул стал непосредственным историческим свидетелем воскресения Иисуса Христа.

 

Назад

 

 bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)

ДУХОВНАЯ ПРОЗА

Похлебка 

БЫЛЬ

         Дед мой не любил рассказывать о войне, а вот, по случаю моей приписки в военкомате, решил все-таки рассказать. «Привезли к нам однажды на позицию полевую кухню, но противник никак не давал ею воспользоваться. Лежим в окопах голодные, а головы поднять нельзя - немцы стреляют. Мой друг Филипп кричит мне: «Не могу больше терпеть, ты как хочешь, а я поползу». Все стали его отговаривать, только он не послушался. Снаряд попал прямо в кухню, и Филипп погиб. Многих ранило...

Вот ведь плоть наша какую власть имеет: даже жизнь заставляет променять на похлебку! Надо дух над плотью командиром поставить, внучок, тогда во всем победишь. Только делать это надо постепенно, сразу не получится.

Святые сначала тоже были простыми людьми, такими, как мы с тобой. Говорят, один святой в сосуд с узким горлом насыпал сухариков, горсть наберет, а вытащить не может, не проходит рука, два-три сухарика всего вытаскивал. Так он себя укрощал в еде и потом голода не чувствовал».

            «Дедуль, а зачем это нужно? – спросил я его. – «А затем, что если от плоти отнимешь, от вредных привычек избавишься, то к душе прибавится, душа подлечится, дары духовные в ней откроются и не останется места греху. Будешь как ангел на земле и в Небесном Царстве житель, а если плоти будешь угождать, то станешь стрелы лукавого принимать, то есть если следить за собой не будешь ни в пище, ни в житейских делах, то отяжелеет плоть и все страсти соберет и в конце концов и себя, и душу погубит. Не взлетит обессиленная душа к Небу. Поэтому помощь ей нужна – подкрепить воздержанием плоти.

            «Дедуль, а в церкви посты тоже для этой цели даны?».

            «Да, Ваня, ты правильно подметил. В посты особенно необходимо работать над собой, дух подкрепить. И взлетишь тогда к Господу с повинной за первородный грех и скажешь: «Господи, как и Ты, я был искушаем сорок дней и победил свою плоть». Вот и помиримся с Богом, а больше от нас ничего и не требуется.

Смотри, внучек, разумно живи, ведь к самостоятельной жизни приступаешь. Отечеству будешь служить, а ему нужны праведные, святые люди». 

(В.И.Цветкова)

 

Назад

 bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)

 ДЕТСКАЯ СТРАНИЦА

Гришина милостыня 

            Летний день был такой светлый, солнечный. Гриша проснулся в самом веселом расположении духа. Он подбежал к раскрытому окну и заглянул в сад. Все сияло и улыбалось под ясными голубыми небесами...

            Гриша торопливо натянул свои длинные серые чулки, полусапожки, надел любимый матросский костюм и сбежал вниз в столовую. Отец его уже уехал в поле, и мама одна сидела за самоваром. Гриша поцеловал маму, наскоро выпил стакан густого деревенского молока. Не доев кусок булки, он выбежал на двор. В такой прелестный летний день Грише не сиделось на месте: ему не хотелось ни одной лишней минуты быть в доме.

            Все утро Гриша был весел и играл на дворе: сначала возился с лохматым Медведкой, потом играл в «лошадки» с кучеровым сыном Сашкой, потом начал швырять камешками в воробьев. Хотя он не попал ни в одного воробья, но воробьи все-таки трусили и при каждом взмахе его руки с шумом перелетали с плетня на крышу сарая и с крыши – опять на плетень. Их перелеты очень забавляли Гришу, и он продолжал против воробьев свои безобидные военные действия. Щеки его разрумянились, темные глаза блестели... Гриша запыхался от беготни. Шнурок от ворота его матроски распустился, белые короткие штаны сбились, и одно колено было запачкано землей.  

            Вдруг, в самый разгар его беготни за воробьями, у ворот показалась какая-то девочка, в коротком рваном платье и в черной дырявой кофточке, покрытой разноцветными заплатками – коричневыми, серыми, желтыми... Густые пяди белокурых льняных волос свешивались ей на лоб, на щеки и падали на плечи. Ноги ее были босы и все в пыли... На одной ее руке болталась корзинка.

            «Барин... миленький! Подай милостыньку Христа ради!» - робко проговорила девочка, увидев Гришу. Гриша в ту минуту собирался швырнуть камешком в воробьев, но остановился и подошел к девочке.  «Ты – нищенка?» - спросил он ее, отирая рукой пот с лица. «Да... нищенка...Подай, барин, миленький!...» промолвила девочка. Гриша с любопытством посмотрел на нее.

            Девочка была очень невзрачная, такая маленькая, худенькая, с загорелым лицом; в  ее больших и впалых голубых глазах и во всем лице замечалось какое-то болезненное, жалобное выражение. Девочка, казалось, была чрезвычайно запугана, боязлива, и ее тоненький голос дрожал от волнения.

            Гриша разыгрался и расшалился не в меру. «Тебе хлеба надо? Да? - спросил он, заживая камень в кулак. – Подставляй руку!». И девочка доверчиво протянула к нему свою крохотную худенькую ручонку. – «На, бери!» - крикнул шалун и положил ей в руку камень.

            Девочка не бросила камня и ничего не сказала; она только посмотрела на серый камешек, потом сквозь слезы взглянула на Гришу и, понурив голову, тихо пошла далее по пыльной пустынной дороге. Девочка решительно ничем не обидела Гришу – ни словом, ни взглядом, ни движением, а между тем Грише вдруг стало невесело, и лицо его омрачилось, как будто на него пала тень. Что за чудо! Что случилось? Вокруг Гриши все так же хорошо и светло, как было до прихода нищей. И воробьи чирикают так же задорно, и с шумом летают взад и вперед, как бы приглашая Гришу поохотиться за ними, - но Гриша и не смотрит на них... Гриша был вовсе не злой, не жестокий мальчик. Он просто слишком расшалился, захотел пошутить с нищей, но шутка вышла злая.

            Гриша бегом бросился в кухню, сам отрезал толстый ломоть хлеба и выбежал за ворота. Он взглянул направо, взглянул налево, - девочки нет, не видать, и след простыл, он пустился бежать по дороге в поле.  По обеим сторонам дороги поднималась золотая рожь... Но девочки нет, не видать... Ушла... Не догнать... Гриша усталый воротился домой. Ему стало очень-очень грустно... Он все посматривал на дорогу: не покажется ли вдали девочка. Но ее нет. «Какая она маленькая, худенькая... – вспоминал Гриша. – Она просила у меня кусок хлеба. Она, может быть, голодная». Глаза его затуманились, по щекам потекли слезы. Когда Гриша вспомнил ее молящий, жалобный взгляд, ему стало так стыдно за свою глупую шутку, стало так тяжело, так мучительно больно, что он зарыдал еще громче. Отчего она не бросила камень? Зачем ничего не сказала ему? Теперь ему кажется, что было бы гораздо легче, если бы девочка швырнула в него камнем или выбранила его как-нибудь... Но она только сквозь слезы посмотрела на него и на камешек, и ушла молча... Отчего она так посмотрела на него? «Я дождусь ее! – сказал себе Гриша. – Не пропущу мимо... я подам ей милостыню; я ей всего-всего надаю... Я поцелую ее!..» И весь день Гриша бегал за ворота и смотрел в поле, на пыльную дорогу. Нет девочки, не видать!.. Ни один нищий не прошел мимо ворот.

            Наконец мама крикнула ему из окна: «Гриша, пора домой! Уже сыро...». Гриша пошел, сел на крыльцо и все-таки не сводил глаз с дороги.

            Пошли дни за днями. Иногда, случалось, проходили мимо ворот нищие – старики, старухи, бабы с малыми ребятами, но той девочки Гриша больше не видел...

            И не раз, стоя за воротами, Гриша живо представлял себе маленькую нищую, вспоминал, как она доверчиво протягивала ему ручонку, и как потом жалобно посмотрела на него и пошла от ворот. Девочка исчезла бесследно, унеся с собой его серый камешек, - пропала, точно ее никогда и не было на свете.

            Теперь Грише было очень жаль ту невзрачную, оборванную девочку, - и Грише хотелось бы хоть еще один разок увидеть ее и вымолить у нее прощение за свою злую, обидную шутку...

            После этого Гриша никогда не подавал нищему камень вместо хлеба.

П. Засодимский  

 

Назад

bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)bwflourishB2.gif (tourquoise design) 242x17 (transparent)

 

HOME DIRECTIONS SCHEDULE NEWSPAPER "GLAS" CHURCH STORE PARISH PHOTOS ADMINISTRATION DONATIONS PRAYER
ДОМОЙ КАК ДОЕХАТЬ РАСПИСАНИЕ ГАЗЕТА "ГЛАС" ЦЕРКОВНАЯ ЛАВКА ФОТОГРАФИИ ПРИХОДА АДМИНИСТРАЦИЯ ПОЖЕРТВОВАНИЯ МОЛИТВА